«Меня разочаровал Запад». Ирина Хакамада — о «выживании» в России, психическом равновесии и прогнозах на 2023-й
Экономист, журналист, политический деятель и бизнес-тренер Ирина Хакамада рассказала RTVI в программе «Вы держитесь!» о том, почему она не уехала из России и разочаровалась в Западе, а также поделилась советами по сохранению психического равновесия и своими прогнозами на 2023 год.
О том, испытала ли она какие-то потрясения в этом году или чувство отчаяния
Нет, жизнь не была as usual [как обычно], потому что события все unusual [необычные]. Но я подхожу ко всем событиям очень конструктивно: если я не могу на что-то повлиять, я больше об этом не думаю, а если я могу повлиять на что-то, тогда я это делаю. И причем слово «могу повлиять» и «не могу повлиять» касаются этого дня.
Ничего меня не потрясло, все было и так ясно. Это же уже давно продолжается. Ничего этого не было, потому что я политик и я знала все события заранее, чем это все кончится, даже публично, по-моему, об этом предупредила. Поэтому меня это не удивляет. Я все это знала, видела и предсказывала. И я тогда сказала, что экономическая бездна… Мы единственная страна, которая может падать в нее бесконечно, ресурсов хватит.
Но я остаюсь в России, живу здесь, и для того, чтобы выполнить свою миссию, а у каждого человека есть миссия быть счастливым, вот я как могу все равно остаюсь счастливой. Я делаю то, что мне нравится, я делаю это для людей, помогаю им сегодня психически быть здоровыми, для тех, кто остался, особенно, и для тех, кто уехал, у них там тоже много проблем. Я воспитываю и ухаживаю за своей дочерью, которая тоже счастлива. И вот я берегу свой мир.
О том, от чего нужно отказаться, чтобы сохранять психическое равновесие
Сейчас появился такой термин — doomscrolling. Doom в переводе с английского — это «злой рок», а scrolling — это «перелистывать». Это новый термин, который обозначает погружение человека в негативную новостную ленту до психического сдвига, то есть он ничего с собой поделать не может, он питается этим и уходит в это, что приводит к нарушениям, первое, психики, а потом и «физики».
Но человек чем-то отличается от животного, да? Тем, что у него есть сознание. Поэтому если не хотите, то не погружайтесь, уберите doomscrolling, вот и все. [Нужно] читать [новости] один раз в день и забирать только то, что вам полезно для выживания или для того, чтобы сделать продукт в бизнесе. Все. Остальное вы изменить не можете. Это тоже старая мудрость, имеющая отношение к Советскому Союзу: дай мне мудрость отделить одно от другого, то, что я могу изменить, и чтобы у меня были на это силы, а то, что я не могу изменить, на это не тратить силы.
Максим Кардопольцев / RTVI
О том, что может заставить уехать из России…
Если я не смогу здесь работать. Моя работа не удаленная. У меня аудитория от 200 до 1-2 тысяч человек. Как только человек уезжает из своей родины, он не может русских людей ничему научить, если сам пользуется благами другой страны.
Я об этом [запрете на работу в России] думала одну секунду. А что об этом долго думать-то? Ну подумали, дальше что? Запретят, вот тогда я соберу чемоданы и уеду, что мне тут делать?
…и почему многие из ее окружения остались
Никто [не уехал]. Причем [остались] ребята. Пофигизм. Пошло все на фиг. Работают, творят, говорят: «Мы любим свою страну», — все. Что, люди не живут в такие времена? Они еще влюбляются, и картины пишут, и поют, и чего только ни делали — во все времена.
Нам что там [за границей], пособия выдают, что ли, как евреям, когда они в Штаты уезжали? Не у всех есть деньги, не у всех есть возможности, не все айтишники, скажем, взять и уехать. Тем более благодаря эмиграции русских ценники везде безумные стали. Мы просто рьяно вообще выращиваем чужую экономику. Там цены… Один самолет, недвижимость, рента — все безумно дорого. И что, все каким-то образом должны уехать?
У каждого есть свой выбор и за всех никто не отвечает. Не нужно говорить ничего за всех. Каждый человек может отвечать только за себя. В моем окружении еще страна, культурный код. Ну не хотят они в Узбекистане жить, и в Таджикистане, и в Казахстане, и в Дубае, ну не хотят. И не хотят они жить в миграционной тусовке.
О долге перед Родиной и разговорах о конфликте на Украине
Смотря какой долг. Мы здесь Родине ничего не должны. Родина на месте, с Родиной все окей, ее никто не забирает, не хватает, ничего.
Меня никто не просит это обсуждать, у всех другая повестка дня. Я понимаю, что у журналистов одна повестка, у политических журналистов, а у нас, нормальных людей, другая повестка. Мы хотим жить.
О том, как описать сложившуюся в России ситуацию
Ситуация выживания. Система выживает. Политическая система, ту, которую выстроили, такая полуавторитарная, выживает из последних сил, экономика выживает, все выживает. И люди выживают, да. Каждый по-своему.
Практикующие мыслители над этой суетой находятся. Они мыслят глубже, чем вся эта вот мелочь, которая пройдет, и ее проходили 150 раз. Вся история цивилизации — это история борьбы всех друг с другом и уничтожение внутривидовое человечества. Вот такого недочеловека и недоживотного создала природа. Нахрена, я не поняла, но на это нет ответа. Это ничего нового.
А счастье — это не быть в матрице, а найти опору внутри себя и делать то, что тебе нравится, для людей. Вот и все. Вся система власти — это единая корпорация. Она говорит многими лицами, но у них единая повестка, поэтому ничего удивительного. Но если вы посмотрите, что говорят про нас по украинскому телевидению, там тоже будет кошмар. Поэтому что лезть-то в этот бедлам?
О том, несет ли она и в целом россияне ответственность за происходящее сегодня
Нет. Я за все свои ответственности ответила в 2004 году. Я считаю, что на Западе всегда критиковали национализм, но сегодня на Западе развивается контрнационализм. То есть теперь если ты русский, то ты преступник. Я считаю, таким образом на Западе нарушаются все конституционные права человека. Нельзя обвинять простой народ в России в том, что происходит. Это на самом деле другая сторона медали, то есть по национальному признаку ты уже враг и ты несешь ответственность, как дети несут ответственность за своих родителей, да? Нет. Поэтому меня разочаровал Запад.
И разочаровали те люди, которые живут на Западе и считают, что они святее вообще святых, и начинают поливать всех русских, которые остаются в России и не делают все, для того чтобы их на 8 лет посадили, и рассуждают о том, что каждый может все чего-то продать и уехать. Ребята, потише и поскромнее. И даже самые ужасные обиды на то, что происходило в России, нельзя тащить на себе всю жизнь и мстить. Надо уметь отпускать и быть щедрым и предрасположенным к человекам, а не к политическим повесткам.
О внутренней миграции
Пришло уже. Есть выбор: хочешь быть «думскроллингом» и дойти до ручки — окей, у тебя один путь. Есть второй путь — создай планету внутри себя, там много чего есть интересного.
Представьте, что вы ребенок. Что хочет ребенок? Ответьте на этот вопрос, от себя лично, от своих поступков, не имеется в виду, чтоб мама-папа принесли. Что он хочет? Один хочет стать летчиком, другой хочет попрыгать с мячиком… Третий хочет начать бегать и играть с мышкой или с кошкой. Представьте, что вы чего-то хотите. После этого подумайте, как вы эту хотелку можете реализовать на рынке, пусть даже не совсем так, но похоже. Потом придумывайте, распишите маленькие шаги и делайте это в зависимости от того, какая информация поступает.
Ваша голова будет занята, ваше тело будет вместе с мозгом работать над этой темой. Это называется самореализация — банальная вещь. Она существует всегда и везде. И то, что вы будете делать то, что вам нравится, — это создаст планету, устойчивую ко всему этому бреду вокруг. Вы это будете делать для людей и таким образом печь им самые лучшие пирожки, или открывать для них самое лучшее дешевое кафе, или помогать им оформлять какие-то документы, или помогать им отремонтировать их квартиру по другим ценам, или шить одежду, брендов которой теперь нет, но такую же модную и российского производства…
Это будет ваш вклад в то, чтобы помочь своей [стране] строить на честном уровне, на уровне людей, не матрицы, а людей. Вот и все. И у вас возникает этот энергетический шар и поведет вас, и вы будете делать то, что вы хотите. Я видела в торговом центре на Цветном: он весь был английским, очень хипстерский, очень модный и не такой уж дорогой. Пришла туда, все завалено. Я думаю: надо же чего, отовсюду уехали, а здесь остались? Нет, это все русские, российский бренд великолепного качества.
Максим Кардопольцев / RTVI
О свободе слова в России
То, что записано в Конституции, — это одна история, а что такое свобода истинная — это другая история. Это всего лишь свобода слова, а есть еще другие свободы. Для них это не главное, значит. Человек в России не привык жить долго и благополучно, имея свободу слова. Когда он имел свободу слова, это было, во-первых, недолго и для 70% людей очень неблагополучно. Она вначале понравилась, а потом стали ждать: а когда бабки-то будут? А бабки исчезли. Поэтому на свободу слова все махнули рукой. Это интеллигенция.
О событии в этом году, которое внушило оптимизм
Аргентина победила. Я не влюблена в него [Леонеля Месси], как все женщины. Я всегда болею за Аргентину. Почему? Не знаю. Мне нравится их темперамент, я люблю вообще эти страны латиноамериканские, они все живые такие. И хотя там, кстати, тоже полно политических проблем.
О том, что делать людям в следующем году…
Не знаю. У меня нет ощущения. Лучше точно не будет, но может быть точно так же. Это невозможно планировать, прогнозировать, просчитывать. Двор закрыт.
Следующий год не будет легче, это точно, дай бог, чтобы он был таким же, но легче не будет. Поэтому совет №1 — уберите надежду, она вас убьет. Без надежды вы станете счастливыми. И сделайте всё, чтобы не болеть думскроллингом, уходите, а то разрушите свое здоровье. И как бы это цинично ни звучало, давайте, займитесь позитивным эгоизмом. Чем чище, лучше и веселее вы дышите и помогаете другим людям тоже дышать, тем больше энергии вы подарите своим близким, своим детям и со всеми, с кем хотите ею поделиться. Чем больше вы ноете, плачете, рыдаете, проклинаете кого-то, спорите о своей позиции, тем вы убиваете себя, свою энергию и своих близких, а самое главное — ничего все равно не измените. От вас зависит ваша жизнь — это очень много. А если бы от вас зависела матрица, то это было бы здорово. Но матрица зависит от матрицы.
…и что будет с экономикой
Я бы раздала кучу денег, которые накопились, сейчас везде они заперты, за границей их невозможно использовать, рубли надо вкладывать, раздавать, беспроцентные кредиты, инвестиции, отдавать пустые помещения, только чтобы возникла экономика спроса. Без спроса нет экономики, и сейчас основная беда — это падение спроса. У людей все меньше денег, чтобы удерживать спрос, те, которые живут здесь, а другой спрос уехал. Без спроса не будет экономики, поэтому спрос надо создавать искусственно. Не печатать деньги, потому что это оборачивается обесцениванием денег, а раскидывать их, раскидывать среднему классу направо и налево.
Нет, катастрофы не будет. Почему? Потому что в России полно ресурсов. Просто даже в случае всяких ограничений по ценам что нефти, что газа все равно будут продавать разными способами, изображая одно, но продавать, а даже если не будут продавать, начнут вкладывать внутри экономики, ну и находить других поставщиков, мир большой. Россию нельзя довести до экономической катастрофы, это невозможно. Здесь не так много населения, как в Китае, и очень много ресурсов.
Семейный антикризисный совет. Есть ли шанс выжить у обычной российской семьи в новых условиях?
Back in 90-e. В общем, снова встает вопрос выжимаемости. Неизвестно сколько еще продержатся санкции, а также какими будут последствия, но каждый тру-россиян прекрасно знает какими будут явления в реальной жизни всех нас. Не подумайте, я не паникер, я прекрасно понимаю к чему нужно готовиться:
1) Девальвация рубля (этот параметр уже выполнен. 100-200, да дальше уже нет смысла цифры переставлять, покупательская способность рублевой зарплаты на импортные товары просто уничтожена).
2) Сокращение рабочих мест, зарплат.
3) Кратный инфляционный рост на товары ежедневного потребления и как следствие сокращение потребления.
Итак, российская семья:
1) Родители -старики, первое послевоенное десятилетие. по 70 лет.
2) Я (почти 40 лет) и брат старший (45 лет).
3) Жена брата, дочка брата.
4) Моя дочка и бывшая жена (алиментная часть семьи, назовем так). Бывшая жена не работает.
Брат уже лишился работы. Я — на подходе, поскольку в фирме, где я работаю, уже сообщили о предстоящих негативных изменениях. У меня было 2 стресс-теста, в 2008 году я лишился работы из-за всеобщей истерии экономического кризиса и в 2021, когда лишился работы из-за смены менеджмента.
Сейчас наступает третий стресс-тест, к которому я не готов, к сожалению, несмотря на то, что готовился с 2018 года.
В 2018 году после развода и обнуления всех финансов, я начал с чистого листа. Хорошо, что к текущему кризису я не создал новую семью, так как уже не вытащил бы эту ситуацию, да и не факт, что вытащу сейчас. Обратите внимание насколько деградировало наше общество, что человек отмахивается от семьи, как не от поддержки, а от чего-то расходного и ненужного. Это ужас и запустение, запустение и ужас.
На семейном совете обсудили как будем выживать (исходя из следующего):
1) Есть земля. Я не уверен, что она прокормит всех нас, но у бывшей жены тоже есть земля и куда больше, плюс это суглинок.
2) Есть садовая техника.
3) Есть посевной материал, есть запасы удобрений (калийные и фосфорные).
4) Есть запасы продуктов: растительное масло (несколько десятков литров), крупы (пару десятков килограмм), макароны, есть около 20 кг кофейного зерна, есть около 200 банок тушенки и другой консервации, есть запасы сахарного песка.
5) Есть запас дров и топлива (около 100 литров бензака).
6) Есть строительная техника (рубанки, станок, мелка техника).
7) Есть запас спирта.
8) Есть самогонный аппарат и около 50 литров разного рода самогонной продукции для собственного потребления.
9) Есть рыболовные снасти, лодка из пенопластика, мотор, весла.
Запасы можно было бы сделать еще больше, но мама до кризиса ввергла все домохозяйство в громадные расходы по декору дома (обшивка, ремонт крыши, септик, теплый туалет, стеклопакеты и т.д.), на все это ушло тысяч 700.
В 2018 году я, освободившись из водоворота семейных расходов (купи сладкого к чаю, кончилась колбаса и сыр и т.д.), собрал громадную (для обычного россиянина) финансовую подушку в размере 10 млн рублей, которые все без остатка с 2019 г. вкладывал в акции (без шортов, без плечей), собственно, от подушки сейчас ничего не осталось, все позиции в минусе и учитывая ситуацию экономического занавеса, в котором мы все оказались, наш фондовый рынок мертв и реанимировать его уже не получится.
Родители пенсионеры также закатали всю пенсионную подушку в акции компаний. Как не пытался я уговорить отца закрыть позиции перед самым обвалом и перейти в кэш, он кричал, что нет лучше российских сырьевых компаний в мире и ждем дивиденды… теперь уже не ждем.
Кэш на 0. Есть слабая призрачная надежда на дивиденды летом.
Какой план:
1) Дотянуть до лета, если будут дивиденды. Хотя бы какие-никакие копейки позволят платить алименты до конца года.
2) Искать новую работу (желательно дистанционно, чтобы отыграть разницу в съеме квартиры).
3) Прекратить аренду квартиры в Москве и ехать на дачу.
4) Активно участвовать в посевах на участке, задействовать всю землю, каждый ее клочок под сельхозкультуры.
5) Инвестировать — удобрения (реальные, не Фосагро), стеклянные банки, чтобы закатывать сельхозпродукцию.
6) Активно осенний-летний период собирать грибы, ягоды, чтобы делать запасы на 2023.
7) Мониторить рынок земли в регионе, чтобы увеличить посевы и выход сельхозпродукции.
По-другому я не знаю как выжить в предстоящей ситуации. В общем, объявляется сельскохозяйственная мобилизация.
Почему никто не знает, как жить в России дальше: письмо внутренним эмигрантам
Свобода — та, которая на баррикадах — дама жесткая. Она требует, чтобы ты с винтовкой стоял с ней рядом, никаких оправданий не принимает.
Но вот задача. Дано следующее.
Первое: в стране апофеоз жлобства, торжествующий Хам. Все, как сто лет назад, только много хуже — преступная война, массовые убийства, «идут по Украине солдаты группы Центр». В общем, смесь Великого Октября и Третьего Рейха, будь они оба прокляты.
Второе: уехать ты не можешь. У тебя на это нет денег, здоровья, знания языков, востребованной на рынке профессии — ничего из этого. Или у тебя что-то есть, но есть и делающие невозможным отъезд семейные обстоятельства — нетранспортабельная мама, например. Да и не хочешь ты уезжать.
Третье: от происходящего тебя тошнит, кадры с Украины вызывают ужас — ты же нормальный человек, и перед украинцами, хоть и не ты этот кошмар затеял, тебе стыдно. А за страну и за людей, да и за себя — страшно.
Вопрос: как тебе жить?
Тебе говорят: свергай Путина. Особенно трогательно, когда эти советы звучат от тех, кто последние лет тридцать страдает вдали от Родины на Западе. Заметьте, что
те, кто, рискуя собой, действительно, пытаются его свергнуть, кто за слово правды идет в тюрьму, таких советов не дают — они требования не к другим, а к себе предъявляют.
Как и советские диссиденты в свое время.
Но Путина свергнуть ты не можешь, идти в тюрьму и даже терять работу ты не готов. И потому, что — а кто тогда твою семью кормить будет, этот решительный человек из Барселоны или откуда он там? Тот, который все так здорово про баррикады объясняет и про то, что как только выйдет миллион, так режим и рухнет — Путин испугается и стрелять не будет? Всего-то и делов, чтобы миллион вышел. А почему, кстати, он не будет стрелять? Прекрасно расстреляет, еще мелкими группами на дальних подступах. Да и по толпе открыть огонь не постесняется. Вспомните наш Новочеркасск и китайскую Тяньаньмэнь.
А кто-то не готов терять работу по соображениям и вовсе экзистенциальным. Их работа — это и есть их жизнь. Лекции, ученики, наука, фильмы, книги, пациенты и их спасенные тобой жизни, и их облегченные тобой страдания. Что ты без этого? Оболочка, фантик без конфеты.
А еще от тебя требуют отказаться от радости. От любой — от интеллектуальной, от физической. Не имеешь ты, мол, права радоваться чему-то, когда твои соотечественники именем страны, гражданином которой ты остаешься, убивают людей — каждую минуту убивают. Оно так, убивают. И вечный нам за это позор. Но только никакая трагедия не отменяет человеческих чувств. Ни высоких, ни низких. Ни любви, ни ревности, ни зависти. Но совсем от радости отказаться просто невозможно, противоестественно. Первый шаг ребенка тоже не должен радовать? А что подозревали рак, но пронесло? Да и те, кто требуют отказа от всего, не в рубище ходят и не акридами питаются — то же самое кушают, только не забывают сделать для камеры грустное выражение лица.
И ты, в конце концов, просто стараешься жить, как раньше. Тем более, ты привык к тому, что власть всегда занимается какой-то дурью, иногда кровавой, иногда просто тошнотворной. Но к тебе это обычно не имело отношения — ни пятилетние планы и всенародный по их поводу энтузиазм, ни какая-нибудь таинственная программа «Робототехника-90» или недавние национальные проекты, ни даже война в Афганистане. «Как там в Ливии, мой Постум, или где там? Неужели до сих пор еще воюем?»
А еще тебе объяснили родители, а им — их родители, что повлиять ты, рядовой человек, ни на что не можешь. Вот американцы могут — они знают, что на миллионные демонстрации, на брошенные к ступеням Капитолия награды, на сотни тысяч телеграмм власти не могут не отреагировать — будь то Второй фронт или война во Вьетнаме. Не сразу отреагируют, не автоматически, но и проигнорировать не смогут. А у нас свои, суверенные традиции — в гробу они граждан видали. Вот ты и не выходишь — смысла не видишь.
Чего нельзя в этой ситуации делать, так это карьеру. На ней, раз уж пришлось остаться в России, надо сразу ставить крест. За карьеру, за любое, самое маленькое продвижение от тебя потребуют такое, что ты очень скоро перестанешь отличаться от какой-нибудь Маргариты Симоньян. «Жить не по лжи!» — давно было сказано. Сложно, но иногда получается.
Правда, надо понимать, что в какой-то момент за неучастие ты получишь столько же, сколько за активный протест — все к этому идет.
У меня нет ответа на естественный вопрос, как теперь жить? Да и ни у кого нет, разве что у кого-то для самого себя. Понимаю, что рецептов нет, что никакое поведение, кроме героического, не снимет с тебя ни ответственности, ни вины. Система изощренна и опытна, стоит на минуту зазеваться и будет поздно — «Распинают Христа, продают, а потом распинают, С девяти до пяти, часовой перерыв на обед».
Надежда Яковлевна Мандельштам, отвечая самой себе на поставленный вопрос, говорила, что нельзя выжить при терроре. Либо ты попадешь в жернова системы, либо она тебя сломает, и ты перестанешь быть собой. Она, правда, выжила, но это выживание было подвигом, доступным немногим. Но пробовать стоит.
Жить во внутренней эмиграции можно — не мы первые, все уже было, и в двадцатых-тридцатых, да и потом. Можно — можно пробовать! — продолжать работать, можно — нужно! — разговаривать с детьми, рассказывая им, по возможности, правду, необходимо общаться с оставшимися друзьями, иначе с ума сойдешь. Так наука развивалась в СССР, и музыка писалась. Да и вообще, все почти хорошее, что было в СССР, было сделано внутренними эмигрантами. Такими как ты.
И про свободу. Она включает в себя не только свободу говорить и делать, и быть на баррикадах. Она включает в себя и свободу неучастия — право молчать и не действовать
(ну, за это меня точно фекалиями закидают, хотя я-то вроде не молчал и пулям не кланялся — я не о себе пишу, а о тех, кто путь активного противостояния по разным причинам выбрать не могли). Тут, конечно, тонкая грань, в какой момент ты, промолчав, попадаешь в палачи? Сугубо личная точка зрения — важно, увеличиваешь ли ты объем зла на Земле, вообще, и на этой преступной войне, в частности. Если стреляешь, то увеличиваешь, если делаешь оружие, обеспечиваешь финансирование и логистику этой работы, увеличиваешь. Если занимаешься пропагандистским обеспечением — тоже, не меньше того, кто стреляет. Во всех этих случаях тебе в этой жизни — под суд, а в загробной — в ад (хотелось бы, чтобы для таких его учредили). Но если ты просто промолчал на собрании, то это, конечно, грех, но, по-моему, не смертный — не пытайся его оправдать, а пытайся искупить, говоря правду, где можешь, или помогая политзаключенным.
И два слова украинцам. Многие из вас эти мои слова, конечно, осудят. Имеете право, особенно те из вас, кто воюет или у кого на фронте близкие. Я и не хочу вас убеждать — не в том дело, что, как говорят иногда, у всех своя правда. Правда одна и она на стороне Украины. А вот ракурсы у всех разные. Вы простите меня — я-то за Украину и против путинской системы выступал вплоть до тюрьмы. Но людям, которые оказались сегодня во внутренней эмиграции, я сочувствую и желаю им пережить это ужасное время и сохранить себя. А Украине, понятно, победы!
Это только начало разговора. Мы к нему вернемся. А вы пока поинтересуйтесь у своих родителей или просто у пожилых людей, как они лет сорок назад — похожее было время — решали те проблемы, которые сегодня стоят перед вами.
Жизнь в России стала еще опаснее. Расскажите «Медузе», почему вы решили не уезжать — и что собираетесь делать дальше
Закон, который вводит электронные повестки и широкую дискриминацию «уклонистов», сделает россиян еще более беззащитными перед властями. Несмотря на прямую угрозу жизни и обещание Кремля вскоре закрыть границы для тех, кто не хочет воевать, многие россияне (в том числе наши читатели) по разным причинам остаются на родине. Одни принципиально отказываются покидать свой дом, другие не могут сделать этого по личным причинам. Пожалуйста, расскажите «Медузе», почему вы решили не уезжать — и что собираетесь делать в новых, еще более экстремальных условиях. Наиболее интересные письма мы опубликуем. Не беспокойтесь: это абсолютно безопасно (хотя бы это).