Будет рушиться дальше: три видных экономиста спрогнозировали курс рубля к концу года
Курс рубля к доллару и евро уже упал до уровня марта 2022 года, когда на валютном рынке царила паника, и, вероятно, это еще не предел. Поведение «деревянного» привело к тому, что средняя зарплата в России снизилась до $800, а это соответствует уровню далекого 2011-го. Сколько будут стоить доллар и евро к концу текущего года, мы обсудили в пресс-центре «МК» с аналитиком Финансовой академии Capital Skills Марком Гойхманом, экспертом по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Евгением Каляновым, главным научным сотрудником Института экономики РАН Игорем Николаевым.
Фото: АГН «Москва»
Как сказал первый вице-премьер Андрей Белоусов, курс доллара в коридоре 80–90 рублей считается комфортным для отечественной экономики. То есть нынешняя стоимость нацвалюты вполне приемлема с точки зрения бюджета, а также для экспортеров и импортеров.
Слабый рубль традиционно помогает правительству заткнуть дыры в федеральной казне. Но насколько сегодняшний курс отвечает интересам обычных граждан? Как будет дальше меняться стоимость национальной валюты?
— Рубль за последние дни резко ослабел. Еще две недели назад доллар стоил 83–84 рубля, евро — 88–89 рублей, а сейчас уже 89 и 97 соответственно. Какие именно факторы в настоящее время оказывают наибольшее влияние на национальную валюту, толкая ее вниз?
Николаев: Геополитическая неопределенность остается высокой, форс-мажорные события усиливают риски к снижению курса рубля. Но точно надо сказать о главном факторе — внешний торговый баланс изменился. В этом принципиальное отличие ситуации нынешнего года от того, что было год назад, когда экспортные поступления увеличились.
Сейчас ситуация обратная. Экспортные поступления снижаются, причем существенным образом. Даже по среднесрочному прогнозу Банка России, если экспорт товаров в прошлом году составил $588 млрд, то в этом году он должен снизиться на 26%, до $435 млрд. То есть валюты в страну поступает гораздо меньше, а потребность в ней, так как импорт более-менее наладился, растет.
Такой дисбаланс — это главный фактор, цементирующий тенденцию к ослаблению рубля, которая имеет место и которая наверняка останется до конца года.
Гойхман: Согласен в том, что главный фактор — это сокращение экспортной выручки: чем меньше приходит валюты, тем больше ее курс. Но существуют и другие причины, например, инфляционное давление, во многом связанное с нарастанием дефицита бюджета. То есть идет не просто сокращение прихода валютной выручки, но и уменьшение доходов бюджета. Это очень серьезный фактор для того, чтобы продолжалось ослабление российской валюты.
Также активно влияет на рубль и геополитика. Неопределенность всегда создает риски и пробуждает стремление уходить в валюту как в защитный актив. Такая тенденция будет продолжаться, так как понимания перспектив у участников валютного рынка нет.
Калянов: Самые главные факторы, действующие на текущий курс рубля, — это доминирование импорта над экспортом, повышенные госрасходы, а также геополитическая эскалация.
— Курс в диапазоне 80–90 рублей за доллар в правительстве считают комфортным для экономики. Сейчас он вплотную приблизился к верхней границе этого коридора. По какому сценарию, на ваш взгляд, будут развиваться события дальше: в сторону усиления или ослабления рубля?
Николаев: Тенденция сохранится, рубль будет и дальше слабеть. Если посмотреть среднесрочный прогноз Банка России, то к концу года доллар должен стоить 76,8 рубля. Сейчас курс порядка 88–89 рублей за доллар. Так вот, на мой взгляд, 76,8 к концу года — это излишне оптимистичная оценка.
Рубль продолжит падать. Рассчитывать на то, что на рынке станет больше продаваться валюты, не следует. По информации от Банка России, в мае было продано 80% валютной выручки. Получается, она почти вся продается, то есть значительно увеличить предложение валюты невозможно. Это дополнительный аргумент в пользу того, что тенденция к ослаблению будет сохраняться.
Гойхман: Нацвалюта продолжит терять позиции. На ее состояние влияет также и санкционный фактор: сложности с импортом, отслеживание цепочек поставок, ограничение транзита через российскую территорию. Плюс расходы, связанные с преодолением санкций и использованием параллельного импорта. Издержки будут увеличиваться, будет больше комиссий, станут дольше пути доставки, вырастут посреднические траты.
Другой важный фактор на ближайшие полгода — геополитический, так как международная напряженность нарастает. Таким образом, предполагаю, что динамика рубля будет отрицательной. А главное: эта динамика поддерживается экономическими властями, потому что такой курс они считают комфортным для экономики.
Но чем выше курс, тем больше инфляция. Так что будет и сопротивление падению рубля. Со стороны Центрального банка, вероятно, в ближайшие полгода будет повышение ключевой ставки, что сможет ограничить скорость падения нацвалюты. Но в целом движение рубля будет последовательным в сторону ослабления.
— Насколько сегодняшний курс отвечает интересам обычных граждан? Связан ли он с ценами в российских магазинах?
Николаев: Связь между падением национальной валюты и ростом потребительских цен, разумеется, есть, и россияне чувствовали эту связь всегда. Курс проваливается, цены растут. Традиционное объяснение во многом остается справедливым: валютная составляющая в импорте достаточно большая.
Казалось бы, идет активный уход от так называемых токсичных валют, но тем не менее если курс рубля по отношению к доллару или к евро резко опускается, то инфляция в стране растет. Несмотря на то, что доля и доллара, и евро в нашей экономике становится меньше, она все равно весьма значительна — около 60%. На «токсичные» валюты закупается по-прежнему достаточно много товаров.
Но существуют и другие проинфляционные факторы. Резкое падение рубля — это стимул к повышению неопределенности экономической ситуации. В таких условиях продавцы и производители начинают подстраховываться. Они действуют из логики «неизвестно, что завтра будет, надо хотя бы сегодня заработать». Если есть возможность, они повышают цены. Это их защита от рисков и неизвестности.
В то же время производители и продавцы, может быть, и рады были бы, но не могут себе позволить взвинчивать цены на свои товары сразу на десятки процентов: они вынуждены смотреть на потребительский спрос, на финансовые возможности покупателей. А последние сильно ограничены в силу падения реальных доходов населения. Поэтому не стоит ожидать каких-то сумасшедших скачков цен. Рост цен будет в пределах 10–15%.
Гойхман: По мере ослабления рубля будет увеличиваться и инфляция в стране. Сейчас инфляция крайне низкая, но это в сравнении с прошлым годом, когда цены были высокие. Эльвира Набиуллина, глава Центрального банка РФ, очень настороженно относится к перспективам инфляции, поскольку рассматривает проинфляционные факторы: увеличение денежной массы, увеличение потребительского спроса, не обеспеченного товарами и т.д. получаются своего рода сообщающиеся сосуды: инфляция выше — курс доллара больше; курс доллара больше — инфляция выше. Поэтому есть предположение, что инфляция будет расти до 6,5% на ближайшие месяцы. Это также фактор для ослабления рубля.
Калянов: По мере усложнения цепочек импорта будет продолжаться удорожание товаров и услуг. Но в числе пострадавших будет не только население. С негативными последствиями столкнутся и представители бизнеса, которым придется заплатить гораздо больше за расходные материалы, за комплектующие.
Фото: Иван Скрипалев
— Так, может быть, людям пора уже начать ориентироваться не на стоимость доллара и евро, ставших в результате западных санкций «токсичными» валютами в нашей стране, а на курсы «дружественных» юаня, лиры или дирхама? Что стоит за разговорами о том, что в рамках объединения БРИКС могут появиться свои, наднациональные валюты?
Гойхман: Думаю, что это очень туманная перспектива. БРИКС — объединение достаточно мощное, но во многом замкнутое на себя. Взаимоотношения, которые по внешнему контуру осуществляет БРИКС (то есть экспорт и импорт с другими странами), все равно должны проводиться в валютах тех стран, которые мы называем «токсичными».
Кроме того, среди стран БРИКС нет такой экономики, которая была бы достаточно надежна, стабильна и хорошо управляема. Но даже если и будет разработана наднациональная валюта, то какой-то одной экономике придется превалировать в новой системе. В таком случае, скорее всего, бразды правления придется взять КНР. Но у Китая нет в этом необходимости. У него нет желания делать свою национальную валюту юань доминирующей в мире. Это будет подрывать позиции самого юаня и китайской экономики в отношениях со странами, которые важны для КНР. Прежде всего, это США и страны ЕС.
Если говорить о других странах БРИКС, то там нет другого государства с достаточно стабильными экономическими показателями для того, чтобы поддерживать курс наднациональной валюты даже внутри этих взаимоотношений.
Калянов: По поводу наднациональной валюты: здесь пока больше сложностей, чем решений. Ожидается, что эта валюта будет безналичная и станет использоваться странами БРИКС и их торговыми партнерами для торговых расчетов. Каким образом она будет формироваться? Тут есть несколько точек зрения.
Вероятно, это будет корзина валют стран, которые будут входить в БРИКС на тот момент, когда эта валюта будет запущена. Есть прогнозы, что это произойдет с 2025 года. Зачем она нужна? Идет процесс мировой дедолларизации. На карте формируется многополярный мир. Многие страны стремятся избежать возможности давления на них через такие валюты, как доллар, евро, фунт стерлинга, швейцарский франк. Они стремятся к переходу к расчету в национальных денежных единицах.
Новая валюта потенциально может решить этот вопрос. Но есть большое количество сложностей. Так, например, должна быть проработана общая финансовая система внутри объединения БРИКС, которая позволит странам-участникам и их компаниям иметь достаточный доступ к финансовой системе другой страны, которые зачастую весьма закрыты — как, например, в Индии и Китае.
Сейчас, скажем, Россия накопила огромное количество рупий, но она не знает, что с ним делать. Если бы эта система была отлажена, Россия смогла выйти на рынок и продать рупии — валюту своего партнера по БРИКС. Тем не менее считаю, что запуск единой наднациональной валюты БРИКС через какое-то время произойдет и мы все об этом непременно узнаем.
Николаев: Среди дружественных валют наиболее сильной осталась одна — юань. Как известно, несколько лет назад юань вошел в число международных резервных валют. Между тем на внебиржевых торгах доля юаня — 24%. Это уже очень неплохо. Да, там 70% так называемой токсичной валюты, но очевидно, что потихоньку значимость юаня, его доля будут расти. Поэтому на него стоит обращать внимание, хотя главное — не переусердствовать. Юань если и сможет заменить доллар-евро, то быстро это точно не случится. В обозримой перспективе такое не просматривается. Но тенденция к усилению позиций юаня есть.
— Курс рубля в нашей стране традиционно очень важная и животрепещущая тема для граждан, особенно в сезон отпусков. Стоит ли туристам озаботится покупкой валюты заранее и какой именно?
Николаев: Явно не стоит откладывать такую покупку до последнего. Я понимаю, что многие думают: «может, стоит подождать, а вдруг рубль окрепнет». Но, знаете, я уверен: сейчас уже никаких сильных откатов назад не будет. Чисто прагматические соображения заставляют дать совет: прикупите сейчас нужную для путешествия валюту, не откладывайте.
— Каким будет курс во второй половине года?
Николаев: Надеюсь, что доллар не вырвется за 100-рублевую отметку.
Гойхман: Динамика вполне может быть негативной, а курс доллара выше 90. Но, отмечу, что в прошлом году вице-премьер Андрей Белоусов называл комфортным диапазон 70–80 рублей за доллар. Тогда к верхней границе диапазона мы подошли весной 2023 года. Сейчас он же назвал комфортным диапазон в 80–90 рублей. Вероятно, теперь рынок воспринимает верхний рубеж нового диапазона как указание к действию.
Прогноз курса доллара до конца 2023: мнения экспертов
В последние дни общественность обеспокоена резким ростом курса доллара. Он вырос до 98 рублей, а рубль, напротив, потерял позиции. Эксперты поделились, что ждать от курса в ближайшее время.
Специалисты рассматривают несколько причин повышения курса доллара. Это и падение экспорта в стране — компании покупали валюту чаще, чем продавали. На тенденцию повлияло и завершение налогового периода, и даже мятеж Евгения Пригожина.
«Старт процесса девальвации последней волны начался с мятежа Пригожина. С тех пор он так и идет. С 84 рублей доллар дошел до 96-97. Что бы ни говорили Центробанк (ныне Банк России, — прим. ред.) и Минфин, одна из причин такого движения — политическая. У таких событий есть победители и проигравшие. Проигравшие идут на выход из политики, а может быть, и из страны. И они забирают свои деньги», — отмечал финансовый аналитик Дмитрий Голубовский.
Так, ситуация с ростом валюты будет все еще напряженной. «Давление на позиции национальной валюты оказывает дефицит предложений на рынке, который сопровождается постоянным спросом на валюту со стороны импортеров. Мы полагаем, что на следующей неделе доллар может обновить максимум и достигнуть 100 руб./$. Не исключаем выхода к отметке 101 руб./$, где будет прослеживаться ощутимая перегретость валюты, за чем последует коррекция», — считает главный аналитик «Коммерсанта» Егор Жильников.
Однако Банк России заверил, что все поправимо. Регулятор отменил покупки юаней в рамках бюджетного правила, что могло сильнее увеличить спрос. Также он повысил ключевую ставку до 8,5% — это сделало рублевые сбережения более выгодными.
Такие меры должны стабилизировать рынок, но зампред Банка России отметил, что это не панацея. «Приостановка покупок валюты на внутреннем валютном рынке в рамках зеркалирования операций по бюджетному правилу носит временный характер. Это отложенные покупки — они будут исполнены после возобновления операций по зеркалированию.
Цель этого решения — предотвратить дополнительное увеличение волатильности, которое может произойти в случае перехода Банка России к значительным покупкам валюты. Как показывает опыт прошлых эпизодов, когда мы пользовались этой мерой, в особенности 2018 года, решения о временной приостановке сами по себе не оказывают существенного влияния на преобладающий уровень валютного курса. Но они действительно позволяют снизить опасения рынка относительно дополнительного роста волатильности и в целом оказывают стабилизирующее влияние на рынок», — говорит эксперт Алексей Заботкин.
Аналитик ФГ «Финам» Александр Потавин рассказал, если ситуация останется прежней, то о стабильности рубля говорить пока рано. «Если все эти факторы останутся прежними, то в ближайшие месяцы не стоит ожидать резкого укрепления рубля. Наш прогноз по курсу доллара до конца года — 88-100 рублей», — заключил Потавин.
Доллар в августе уверенно шагает к отметке 100 рублей. Что будет с рублем дальше?
С 7 августа, как ранее анонсировал финансовый блок кабмина, Минфин планирует возобновить операции по покупке валюты в соответствии с бюджетным правилом. На это Минфин пойдет впервые с января 2022 года. Предполагаемый объем закупленной валюты за месяц (с 7 августа по 6 сентября) достигнет 40,5 млрд рублей, то есть ежедневно ведомство будет покупать примерно 1,8 млрд рублей.
Экономист Николай Кульбака отмечает, что действия властей окажет влияние на валютные котировки.
Инвестбанкир, профессор НИУ ВШЭ Евгений Коган, который практически ежедневно в своих социальных сетях оценивает ситуацию на валютном рынке, напоминает: то, что нефть растет, рубль укрепляется — это уже не аксиома.
Доллар на взлет, рубль — падение?
Официально озвученные причины ослабления рубля понятны: и министр финансов Антон Силуанов, и глава Центробанка Эльвира Набиуллина объясняли «крах» российской валюты в середине 2023 года ослаблением торгового баланса (приток валюты в страну уменьшился, спрос на нее, напротив, вырос). И в июне платежный баланс впервые оказался для России отрицательным — минус 1,4 млрд долларов.
«Другая немаловажная причина слабости рубля — то, что наши власти разрешили российским компаниям оставлять валютную выручку на своих зарубежных счетах. Если наши компании-экспортеры могут вообще не возвращать выручку на местный рынок, уровень поступления валюты будет достаточным ровным для того, чтобы закрыть нужду в налоговых выплатах. Этот фактор также играет в пользу слабости рубля в среднесрочной перспективе», — объяснил аналитик «Финама» Александр Потавин.
В это же время российская экспортная нефть марки Urals подорожала, но это не помогло рублю укрепиться. Потавин отмечает, что такая ситуация связана с активным переходом во внешней торговле на рубли и валюты дружественных стран, что с учетом высоких объемов импорта и оттока капитала из России создает нехватку твердой валюты на местном рынке.
Евгений Коган в очередной раз напоминает, что рубль, который отправился в свободное падение, ускорит инфляцию и вынудит Центробанк вновь поднимать ключевую ставку.
Николай Кульбака также уверен, что ради борьбы с инфляционными процессами ЦБ, вероятно, в сентябре вновь ужесточит денежно-кредитную политику.
По его мнению, такой сценарий — ручного управления — вполне возможен.
Финансовый аналитик BitRiver Владислав Антонов считает, что если доллар сумеет преодолеть отметку в 97 рублей, то вскоре он может взлететь и до трехзначных значений.
«Доллар к рублю находится в растущем тренде, хотя он с начала августа взял слишком резкий старт, и уже подбирается к области исторических максимумов. Это означает, что цель в 100 рублей за „американца“ выглядит реальной и даже достаточно близкой», — прогнозирует эксперт. По его мнению, цитирует Антонова портал Банки.ру, уже в ближайшие месяц-полтора доллар может добраться до 109 рублей.
Но пока нет смысла в панике бежать в банк и скупать валюту, считает он. Новое повышение ключевой ставки ЦБ, которое большинство аналитиков прогнозируют уже на следующем заседании регулятора 15 сентября, может косвенно поддержать рубль и развернуть доллар к цели в 90 рублей, отмечает аналитик.
Заведующий лабораторией финансовых исследований Института Гайдара Алексей Ведев полагает, что с учетом роста цен на нефть (если прогнозы зарубежных аналитиков оправдаются и нефть продолжит дорожать) к концу года курс доллара будет в коридоре 75-80 рублей за доллар и, как следствие, произойдет снижение инфляции.
Директор департамента операций на финансовых рынках банка «Русский Стандарт» Максим Тимошенко, напротив, отметил, что рост цен на энергоносители и, в частности, снижение дисконта марки Urals, будет иметь отложенный эффект, отчасти снивелированный снижением добычи нефти в России. А определяющим для рубля все же выступает сальдо платежного баланса. И пока оно не в пользу рубля — активный импорт при сжимающемся экспорте.
Александр Потавин полагает, что повышение цен на нефть все-таки окажет поддержку курсу рубля. «Но ситуация такова, что выручка от продажи нефти по более высоким ценам поступает экспортерам с задержкой как минимум на месяц. Поэтому, возможно, ближе к осени мы увидим рост объемов твердой валюты на продажу на внутреннем рынке — это остановит девальвацию рубля. Наш прогноз по курсу доллара до конца года — 87-97 рублей, а на август — 90-94 рублей», — поделился оценкой аналитик «Финама».
Доллару предрекли резкое укрепление к рублю
В настоящее время курс доллара движется в коридоре, который приведет к укреплению американской валюты до 130 рублей к концу 2023 года. Такой сценарий может реализоваться, если не произойдет каких-либо форс-мажорных обстоятельств, написал профессор, один из основателей Высшей школы экономики (ВШЭ) Игорь Липсиц в своем Telegram-канале.
Чтобы избежать подобного развития ситуации, российским властям необходимо оказать административное воздействие на экспортоориентированные отечественные компании для стабильного притока иностранной валюты на российский рынок. Однако сделать это будет затруднительно ввиду международных санкций против финансового сектора экономики, заключил аналитик.
В ходе утренних торгов на Московской бирже 6 сентября курс доллара в моменте превысил отметку 98 рублей. В верхней точке цена американской валюты доходила до 98,34 рубля, однако позже котировки скорректировались до 98,2 рубля.
По состоянию на 17:30 по московскому времени, курс доллара снизился примерно до 97,85 рубля. К этому времени курс евро укрепился к российской валюте до 104,9 рубля.
В первой половине августа Липсиц сообщил о своем увольнении из ВШЭ по собственному желанию с 1 сентября. Руководство вуза уволило его, аннулировав контракт на дистанционную работу. Профессор также сыронизировал, что взамен в ВШЭ ему предлагали вакансии паспортиста, мойщика посуды и бухгалтера.