Что происходит с рублем и чего дальше
Перейти к содержимому

Что происходит с рублем и чего дальше

  • автор:

Ждать ли очередного обвала: что будет дальше с курсом рубля

Ждать ли очередного обвала: что будет дальше с курсом рубля

При отсутствии новых потрясений курс останется на уровне 95–96 рублей за доллар, поделился прогнозом с Банки.ру руководитель направления инвестиционной аналитики Ренессанс Банка Роман Чечушков. Эксперт также рассказал, какие факторы будут влиять на российскую валюту в дальнейшем.

По словам аналитика, пик налоговых выплат на этой неделе может иметь локальный позитивный эффект для рубля. Но основополагающими факторами, влияющими на курс, остаются геополитика, динамика внешней торговли и действия регулятора. «При отсутствии новых шоков мы ожидаем курс рубля по отношению к доллару в диапазоне 95–96 рублей», — отметил эксперт.

При этом в среднесрочной перспективе в Ренессанс Банке ожидают умеренного укрепления рубля по отношению к доллару и евро, в диапазон 92–93 рубля относительно американской валюты.

«Спред между ставками находится на уровне 7,5% по отношению к ставке ФРС и 8,5% по отношению к ставке ЕЦБ, что повышает привлекательность рублевых активов», — отметил Чечушков.

Кроме того, укреплению рубля будут способствовать растущие цены на нефть, продолжил аналитик. «По данным Минфина, за период мониторинга с 15 августа по 14 сентября нефть Urals торговалась по 77,03 доллара за баррель. Это позволяет ожидать нефтегазовые доходы бюджета за сентябрь в размере 720–730 миллиардов рублей, что значительно выше запланированных 660–670 миллиардов», — пояснил он.

Среди возможных мер, которые могли бы ускорить укрепление рубля, эксперт назвал введение властями ограничений на движение валюты, повышение порога обязательной продажи валютной выручки, валютные интервенции ЦБ.

«Стоит отметить введение дополнительных экспортных пошлин с привязкой к курсу валютной пары USD/RUB с дифференцированной ставкой. При курсе рубля к доллару выше 95 начиная 1 октября будет применяться ставка 7% от величины таможенной стоимости», — добавил Чечушков.

Вероятной мерой поддержки рубля в будущем может стать «китайская модель валютного регулирования», о которой ранее сообщил глава Минэкономразвития Максим Решетников, продолжил эксперт.

«Вероятнее всего, будет введен контроль за трансграничными переводами валюты и рублей со стороны экспортеров. Дополнительным фактором укрепления рубля в конце четвертого квартала может стать выплата компаниями windfall tax», — подытожил Чечушков.

"Может падать очень долго". Что происходит с рублем и почему бездействует ЦБ

Россия. Санкт-Петербург. Пункт обмена валют в центре города

За прошедший год, с июня 2022-го, курс рубля к доллару упал на 80 с лишним процентов. Особенно резкое падение российской валюты началось после так называемого пригожинского мятежа. Официальный курс доллара превысил 92 рубля, евро перешагнул отметку в 100 рублей. При этом глава Центробанка Эльвира Набиуллина заявляет, что регулятор готов проводить валютные интервенции только в случае возникновения рисков финансовой стабильности, а сейчас этих рисков якобы нет. В чем причина столь резкого удешевления рубля, чем оно грозит российской экономике, почему власти смотрят на происходящее сквозь пальцы, когда ждать роста цен и что дальше будет с курсом доллара и евро – на эти вопросы отвечают эксперты, опрошенные Сибирь.Реалии.

"Утром наращивать, а вечером сокращать – это надо быть дебилом"

Российская экономика стала явственно ощущать последствия санкций. Разница между экспортными доходами и импортными расходами, по данным ЦБ РФ, в I квартале 2022 года составляла почти $71 миллиард, а к I кварталу 2023 года – сократилась до чуть менее $15 миллиардов.

– Торговый баланс очень сильно ухудшился, положительное сальдо упало в разы, – говорит доктор экономических наук Владислав Иноземцев. – Долларов и евро приходит меньше, да еще мы же активно "дедолларизируемся" на внешнем контуре. Поэтому значительная часть тех поступлений, которые формально могут считаться в валюте, приходят во всяких тугриках, юанях, индийских рупиях и прочей ерунде. Но в статистике это все обобщается: если вы продали нефть в Индию за рупии, вы показали статистике объем продаж в долларовом эквиваленте. У вас есть некий профит, плюс 5 млрд долларов по этому месяцу, а на самом деле это только на бумаге, а в банках – 300 млрд рупий. И в результате доллары и евро на продажу оказываются в большом дефиците. Тем более, судя по тому, что говорят банкиры, спрос на доллары и евро сейчас идет от частных клиентов. То есть банки покупают очень много, переводя потом в кэш и продавая населению.

А с чем связан возросший спрос?

– Я думаю, какой-то толчок произошел с бунтом "Вагнера", но курс рос и до этого. А дальше – как самосбывающееся пророчество. Если у вас доллар растет каждый день по рублю, то на 3–4-м шаге такого роста все начинают кидаться и покупать, предполагая, что он будет расти и дальше. Не бывает такого, чтобы люди просто сидели и смотрели, как курс снижается на 13 процентов в месяц. Это паника.

Но в таком случае она рано или поздно должна прекратиться, а потом последует отскок?

– Я думаю, что да, конечно. Но посмотрим. Я вчера утром в одном из тг-каналов написал колонку, где сказал, что мы перейдем 90 ₽ и 100 ₽ по доллару и евро, сходим туда и вернемся обратно. С одной стороны, бюджет сейчас, конечно, должен быть очень рад, потому что в этой ситуации он решает проблему со своей дырой. Я не помню, как он верстался, но вроде там заложен доллар по 70 с чем-то рублей (федеральный бюджет свёрстан с учётом относительно крепкого рубля и умеренного ослабления курса: от 68,3 ₽/$ в 2023-м до 72,2 ₽​/$ в 2025 году). То есть, если сейчас доллар будет около 90, выше запланированного на 20 процентов, понятно, что дефицит никуда не исчезнет, но на триллиона полтора в год уменьшится. Если он будет не 76 ₽, а 86 ₽, это более ли менее нормально, потому что платежеспособный спрос небольшой, доходы растут медленно, так что в этой ситуации 10-процентное снижение курса радикальным образом на инфляцию не повлияет. Но если падение рубля будет более серьезным и тем более таким резким, как сейчас, то последствия будут иными, очень неприятными.

Ведь какая логика у предпринимателя? Вот у нас был курс 80, а через два дня бабах – он уже 92. Поэтому я страхуюсь и в цену закладываю процентов 25 по сравнению с тем, что было 2 месяца назад. Любой импортный товар сразу становится прилично дороже, а за ним тянется все остальное. Поэтому я думаю, что ЦБ следовало бы вмешаться, но Набиуллина делать этого не хочет, по крайней мере на словах. Они будут, судя по всему, поднимать ставку.

Владислав Иноземцев

Это укрепит рубль?

– Возможно. Но ключевая ставка ЦБ – это не ставка ФРС (Финансовый регулятор США. – Прим. С.Р.), на нее ориентир гораздо меньше, банки занимаются собственной кредитной политикой. ЦБ кредитует мало, если не сказать, что вообще не кредитует. Поэтому если они повысят ставку, это будет сигналом к тому, что ставки должны расти, соответственно, инфляция тоже будет расти. Мне кажется, это тупиковый вариант.

Набиуллина говорит, что ЦБ готов проводить валютные интервенции, только если увидит риски для финансовой стабильности. На ваш взгляд, при каком курсе рубля она эти риски увидит?

– Она их вообще не увидит. Отсюда ждать попытки стабилизации вообще не стоит.

А Путину безразлично накануне выборов, что может произойти в социально-политическом смысле при галопирующей инфляции и росте цен?

– Я не думаю, что слабеющий рубль сильно повлияет на рейтинг Путина на фоне того, что происходит вокруг.

Насколько эффективно они решат текущие проблемы бюджета слабым рублем?

– А я считаю, там никаких особых проблем и нет. Когда я слышу, что вот, у нас дефицит больше, чем мы планировали за весь год, ужас-ужас, что же мы будем делать, надо резать расходы (федеральный бюджет РФ в январе-апреле был исполнен с дефицитом 3,4 трлн рублей, следует из предварительных данных Минфина. То есть дефицит российского бюджета по итогам четырех месяце​в уже на 17 процентов больше прогноза на весь год​. Осенью власти планировали, что за 2023-й дефицит бюджета будет 2,9 трлн рублей. – Прим. С.Р.), я этого просто не понимаю. В чем проблема увеличить заимствования? В банках куча денег, у населения вкладов под 30 триллионов, может, чуть меньше сейчас. В чем проблема разместить 2–3 триллиона заимствований под рыночную ставку? Их банки сметут. И смотреть, что будет в следующем году. Если вопрос стоит, как сбалансировать бюджет в этом году, я темы не вижу. Лучше занять, чем повышать налоги, гробя бизнес, или, условно говоря, сокращать расходы.

Министр финансов РФ Антон Силуанов и председатель Банка России Эльвира Набиуллина

Силуанов именно это и предлагает – сокращать расходы бюджета. (Министр финансов Силуанов объяснил необходимость фронтального сокращения госрасходов растущим разрывом между расходами и доходами.)

– Что Силуанов, что Набиуллина – два таких… больших экономических чуда. Одна – великий банкир всех времен и народов, другой – лучший министр финансов всего мира. Но я их не понимаю, я бы этого не делал. В следующем году – наверное, можно подумать о том, чтобы не сокращать расходы, но не увеличивать их, потому что уже некуда, они выросли в 1,5 раза за последние три года. Но утром наращивать, а вечером сокращать – это надо быть дебилом, простите. Увеличили – тогда держитесь, нельзя так шарахаться! Давайте вернемся на год назад. Что произошло в прошлом году? Когда начались проблемы (курс рубля рухнул после начала войны), была объявлена продажа валютной выручки и запретили переводы за рубеж. Сейчас официально можно перевести чуть ли не до миллиона долларов в неделю. С чего такая радость случилась вдруг, когда со всех сторон эмбарго? Введите снова, получите курс 65. Не хотите? Значит, не хотите. Не надо рассказывать про объективные факторы (Набиуллина заявила, что курс рубля сейчас ослабляется "под влиянием динамики внешней торговли"). В стране, где все огосударствлено и страна находится под санкциями, объективных факторов нет! Есть только целесообразность, но вы ее пока не видите.

"У них горизонт – это в лучшем случае месяц"

По данным Минфина, средняя цена нефти марки Urals в июне составила $55,28 (что ниже цены июня 2022-го на 36,6% ). Средняя цена Urals по итогам полугодия составила $52,17 (минус 38% год к году). Бюджет текущего года сверстан с расчетом на $70 за баррель. Помимо сокращения доходов снижается и их качество: вместо долларов и евро Россия стала получать неконвертируемые юани и рупии. А спрос на конвертируемые валюты внутри страны только растет. Все это формирует текущий обменный курс, говорят эксперты – в том числе профессор НИУ ВШЭ, доктор экономических наук Игорь Липсиц.

Есть такая точка зрения, что, дескать, ничего страшного, в 2022-м импорт упал, рубль укрепился. Сейчас другая задача. Импорт так или иначе как-то восстановился, теперь требуется пополнить бюджет, с чем слабый рубль прекрасно справляется. Как вы такой взгляд на сложившуюся ситуацию могли бы прокомментировать?

– Ну, тут просто надо выстроить причинно следственную связь. А она такова, что валюты в Россию приходит очень мало сейчас, потому что обвалился экспорт. И Россия, которая всегда была экспортно ориентированной экономикой и жила за счет экспорта нефти и газа, черных металлов, алмазов и тому подобного, потеряла почти все свои экспортные товары. Да еще и цены упали на нефть. С газом практически вообще катастрофа. Поэтому приток валюты упал. А вот ее отток, наоборот, возрос, потому что люди после очень жесткого пригожинского путча как-то сразу поняли наконец, что все-таки жить в России невозможно. Жить в России опасно. И решили, что надо из России, видимо, последние деньги вывести.

Частично Набиуллина об этом говорит, но только про одну сторону, про то, что приток упал. А о том, что еще и отток вырос, она старается не вспоминать, потому что это как раз нехорошо. Почему нехорошо? Объясню. Она сейчас все время говорит, что Центробанк не видит оснований для того, чтобы вмешиваться в ситуацию на валютном рынке. Потому что для Центробанка главное – это финансовая стабильность российской системы. Но что такое финансовая стабильность? Это чтобы у тебя банки не падали. Но банки падают, когда у тебя происходит то, что на английском языке называется bank run. Это набег вкладчиков на банки. В какой-то степени bank run в России идет, потому что люди массово выводят средства из российских банков и перекачивают за рубеж.

И Центробанк сам дает сведения, что за последний год объем депозитов россиян в иностранных банках за границей вырос на $45 000 000 000. Значит, идет безумный отток капитала. По первым оценкам, видимо, чистый отток капитала будет порядка 160 миллиардов. Это значит, что население поняло: российская экономика надолго вошла в беду, что эта беда может кончиться разрушением страны, гражданской войной, переворотами. И поэтому те, у кого есть деньги, срочно их выводят. Поэтому спрос есть. Если бы не было спроса, не было бы таких продаж валюты.

Кроме того, вероятно, есть какие-то тайные операции, мы это тоже исключить не можем, потому что, видимо, какие-то компании могут выходить из России, но об этом не сообщают. Но мы уже знаем, что когда компаниям разрешают выводить валюту, то они выводят, и это сильно влияет на рынок: валюты приходит мало, объем торгов на валютной бирже стал очень мелким. И поэтому даже маленькое возмущение вызывает очень серьезные подвижки курса. В общем, какие-то факторы мы видим, какие-то можем предполагать. Но факт остается фактом: если валюту покупают по такой цене, значит, есть люди, которые считают, что лучше отдать очень много рублей, купить валюту и, видимо, срочно вывести ее из России.

Игорь Липсиц

Игорь, но вам не кажется, что это выглядит несколько парадоксально: в прошлом году курс в среднем держался на уровне 60–70 рублей за доллар, несмотря на то что валюты вывели за границу больше, чем в этом. А тут один день пригожинского мятежа, и вот уже доллар за 90.

– Откуда берется валюта? Она берется от того, что мы продаем нефть, от того, что мы продаем газ. В прошлом году валюты в стране было очень много, были безумно высокие цены на нефть. Сейчас совершенно другая картина. Газ практически не продается. Идет только эта ниточка в Китай – первая "Сила Сибири", о второй даже разговора нет. В Европу мы газ поставляем только немножко по этому газопроводу "Дружба" через территорию Украины. С нефтью катастрофа полная. Нам все время дают какие-то цифры, что физические объемы такие же, как в прошлом году. Только куда они идут? Они идут в Китай, в юань. И они идут в Индию, в рупии. Ну, хорошо, я загрузил кучу танкеров, я их послал в Индию. В баррелях я очень много отгрузил. А что я получил с точки зрения валюты? А ничего я не получил, потому что рупии обратно не возвращаются. Банк Индии запрещает их конвертировать. С ними ничего нельзя сделать. Китай тоже, между прочим, очень жестко регулирует операции с юанем. Поэтому формально физические объемы, может быть, не так сильно и сократились. А вот приток валюты, который можно продать на бирже, упал.

Понятно, в стране стало в разы меньше долларов и евро. Тогда зачем они отменили обязательное правило так называемой репатриации валютной выручки (когда российские экспортеры обязаны вырученную за рубежом валюту возвращать в Россию. – Прим. С.Р.)? Почему сейчас его снова не хотят вводить?

– Это вопрос интересный, частично политический и частично конспирологический. Если опять ввести обязательную продажу валютной выручки, запретить, соответственно, покупку валюты, ограничить спрос и увеличить предложение за счет репатриации капитала, то вроде бы курс стабилизируется. Но это сигнал огромного неблагополучия, нездоровья экономики России. А у вас президент России каждый день выступает и рассказывает, что в российской экономике чудеса творятся. Самая лучшая экономика мира, быстрый экономический рост. Доходы растут. Все чудесно. А тут вы опять говорите: нет, верните все деньги. То есть вы будете принимать правительственные решения, отрицающие слова президента?

Но разве курс евро по 100 рублей –​ это не свидетельство неблагополучия? Разве это не предтеча бешеной инфляции?

– Предтеча. Но ведь посмотрите, как выступает Набиуллина. Очень интересно смотреть, как они себя ведут. Сначала она говорила, что мы боремся за стабильность рубля. Это были правильные слова, потому что задача стабилизации курса рубля прописана в Конституции, в законе о Центробанке России. Теперь, в последние дни, она ни слова не говорит о стабилизации курса. Она говорит, что Центробанк отвечает за финансовую стабильность в стране. Начинаем смотреть, что такое финансовая стабильность. Можно посмотреть на сайте Центробанка. Там объяснят, что такое финансовая стабильность – это чтобы банки России не падали и не рушились. Вот за это вроде как бы Центробанк готов отвечать. То есть он вывел за поле своего зрения стабильность курса. Он говорит, вот, я отвечаю, банки в России не падают, в России все стабильно. А принимать меры по защите курса – это страшно. И давайте посмотрим глубже. А что, собственно, может сделать Центробанк, кроме запрета экспортерам оставлять валюту за рубежом и покупать ее на бирже? Да ничего особенно не может. Он не может продавать деньги, валюту иностранную, у него особенно ничего нет.

Но ведь есть юани, их можно продавать за рубли, разве нет?

– С юанем тоже не так легко. Минфин продает юани, но обратите внимание, странная история: курс рубля падает, а Минфин объявил о сокращении продаж.

Почему они это делают?

– Потому что юаней не так много.

Или, может, они просто с ума сошли от радости, что бюджет пополняется на фоне слабого рубля?

– Они в уме, но ум у них работает в другом направлении. Мы понимаем, что если рубль обесценился, то дальше будет инфляция. Но Минфину сейчас нужно закрыть дыру в бюджете. Я вижу, что люди в России не понимают очень простой ситуации. Они удивляются, как же правительство не понимает, что это испортит будущее России? Но это никого не интересует! Правительству России на будущее наплевать!

Да, но ведь есть же еще короткая перспектива. У Путина выборы. Неужели до 24-го года это все не аукнется?

– У нас с вами июль 23-го. Расходы безумные, расходы надо финансировать. Армию, военное производство нельзя лишать денег. До выборов дожить надо, а сейчас мне что делать? Вот сейчас я получу какие-то деньги, заткну дыры, финансирование оборонного заказа, армии, дам силовым структурам. Немножко заплачу беднякам. Слава тебе, Господи! У них горизонт – это в лучшем случае месяц. А вы мне рассказываете про выборы президента в 24 году. Они живут коротким сегодняшним днем. Вот есть деньги профинансировать армию, выплатить мобилизованным, заплатить гробовые – вот только это меня сейчас волнует. Что будет через четыре месяца, мне наплевать. Доживу – посмотрим.

Экономическая наука говорит, что движение людей, их поступки в мире экономики определяются ожиданиями. Что произошло в прошлом году, когда началась война? Люди ожидали полной катастрофы, рванулись покупать валюту, и курс ушел за 100 рублей, если вы помните. Потом вроде как бы успокоилось, и люди стали ожидать, что жизнь будет обычная, жизнь будет стандартная, все будет хорошо. И они расслабились. А тут путинский дружочек Пригожин устраивает мятеж, почти доходит до Москвы. Выясняется, что защищать Москву некому, кроме бульдозеристов, которые дороги перекрывают. Полный бред. Ну, и катастрофа. И сразу становится понятно, что все может рухнуть в любой момент. Возникает новый всплеск ожиданий катастрофы, который выливается на валютный рынок огромным спросом на валюту. Вот и все.

Ожидание катастрофы имеет свойство заканчиваться, если эта катастрофа не случается. Может ли быть, на ваш взгляд, какой-то откат?

– Может быть. Я думаю, что он и будет. Сейчас самое интересное – это то, что произойдет 21 июля, должно быть заседание совета директоров Банка России по ключевой ставке. Что произойдет со ставкой, насколько они ее повысят с 7,5 – до 8 или до 8,5? Это пока никто не знает. Но вот если это будет существенное повышение, то, возможно, некий откат произойдет. Изменится ли настроение граждан? Вот это я не могу сказать. Понимаете, когда ты несколько раз в течение года получил по голове, у тебя была ситуация паники из-за начала войны, мобилизации, мятежа, то это начинает уже сказываться на сознании. Поэтому насколько упадет спрос на валюту, я не могу сказать. А вот то, что откат произойдет, потому что какие-то структуры не будут столь сильно покупать валюту, так как выгодней станет держать деньги, может быть, в банке. Ну, это возможно. Но если они опять повысят ставку, то убьют экономический рост и увеличат опять расходы бюджета. Ситуация в российской экономике очень любопытна, здесь нет ни одного хорошего хода.

Цугцванг так называемый.

– Абсолютно. Вот эта самая знаменитая шахматная позиция, когда каждый шаг следующий не улучшает, а может, даже ухудшает твою позицию.

По прогнозу Центробанка инфляции в 2023 году составит 4,5% с тенденцией к снижению. Что вы можете на это сказать?

– Ну, посмеяться я над этим могу. Может быть, "Росстат" такую цифру и даст. У нас теперь, к сожалению, цифрам "Росстата" доверять нельзя, он начинает мухлевать со статистикой. Это полная катастрофа. Мы уже теперь совсем не понимаем, что происходит в экономике, только по косвенным признакам можем оценить. Поэтому по какой цифре будет "Росстат" отчитываться инфляцией, не знаю. Но по факту уже осенью инфляция будет очень большая, потому что в российской торговле все устроено так, что есть как бы лаг, разрыв времени между обесцениванием рубля и ростом розничных цен. Сейчас у нас июль, значит, где-то в районе сентября-октября мы можем ожидать очень сильного скачка инфляции.

Собственно, уже сейчас это можно будет заметить по электронике, по бытовой технике. Ретейлеры сообщают о желании и намерении повысить цены процентов на 10 как минимум, потому что уже произошел такой скачок, что прежние цены держать нельзя. Ретейлер, когда он формирует цену розничного импортного товара, смотрит не на то, сколько он сам заплатил, а на то, сколько ему нужно будет денег, когда придется закупать следующую партию. Увидев такой рост, он понимает, что дальше рубль будет обесцениваться. Поэтому сейчас мне надо поднять цены в рублях, чтобы иметь потом рублевую массу и купить следующую партию, несмотря на обесценивание рубля.

Как, по-вашему, до какого курса они будут ждать, прежде чем все-таки начать предпринимать какие-то шаги, если вдруг повышение ставки не удержит рубль?

– Нет ответа. В начале года вице-премьер Белоусов на Петербургском международном экономическом форуме говорил: для нас комфортный уровень курса – 80–90. Как видите, за этот комфортный диапазон перевалили и правительство даже не закашлялось. И Центробанк сказал, все нормально идет. Расходы настолько велики, что порог чувствительности меняется все время. Поэтому сказать, что до такого-то уровня они ждут, а потом порвут рубаху на груди и будут срочно тормозить обесценение рубля, уже нельзя. Это зависит от того, насколько безумными будут расходы. Так что я не могу вам сказать, что они до 100 доживут, а потом начнут отыгрывать. Курс рубля может падать очень долго.

Нет никаких позитивных ожиданий, нет оснований для них. Последнее время мы видим, наоборот, тревожные сигналы. Они говорили, вот смотрите, мы экспортируем все больше и больше нефти в Индии. Последние недели мы видим, что Индия начинает притормаживать закупки, они уже очень много получают из России. Им уже страшно, и они начинают тормозить. Мы начали срочно продавать нефтепродукты в Африку. Хоть бы кто-нибудь купил. Сейчас и Африка начинает меньше покупать. То есть приток валюты не только не вырастет, скорее всего, может еще больше упасть.

"Населению придется снизить потребление"

По данным Минфина, нефтегазовые доходы российского федерального бюджета в июне составили 529 млрд (сокращение по сравнению с июнем 2022 года на 26,4%). С начала года Россия заработала на нефти и газе 3382 млрд, что меньше, чем за аналогичный период прошлого года, на 47%.

Майкл Алексеев

– Слабый рубль окажет влияние на россиян через инфляцию, а не напрямую, потому что долларов у населения нет, – считает профессор Индианского университета, кандидат экономических наук Майкл Алексеев. – Альтернатива – поддерживать стабильный курс рубля, что вроде по закону ЦБ обязан делать, но этого не делает. Они могли снова ввести запреты на свободное хождение валюты или начать валютные интервенции. В то же время поддержание стабильного курса рубля будет означать попытку отменить сигналы рынка. Импорт вырос, экспорт упал, экономике нужен сигнал, что импорт нужно снижать и как-то повышать экспорт. Эти сигналы подаются через обменный курс. Если не давать рублю приспосабливаться к торговому балансу и балансу денежных потоков в страну и из нее, это оказывает плохое влияние на экономику.

Сейчас курс рубля упал, это значит, населению будет хуже из-за инфляции, но люди снизят потребление импорта, что, по идее, и надо делать. А как быть?

Другими словами говоря, надо "жить по средствам"…

– Да, нужно жить по средствам. Для многих государств есть возможность брать займы на внешних рынках и как-то стабилизировать колебания торгового баланса. У России нет таких возможностей, и надо подстраиваться под то, что говорит рынок. Население должно меньше потреблять импортных товаров…

…и российских, где используются какие-либо импортные компоненты. То есть населению нужно умерить свою потребительскую активность.

– Снизить потребление, естественно! А что делать? Вы вкладываете огромные деньги в производство вооружений, в зарплату контрактников, в то же время производство потребительских товаров падает, падает экспорт, импорт становится дороже, население вынуждено меньше потреблять. Вне зависимости от того, сколько государство будет выплачивать людям, потому что все эти выплаты, не подкрепленные ни производством, ни импортом потребительских товаров, будут в конечном счете только разгонять инфляцию.

А власть готова к инфляции? Она же, наверное, и о рейтинге думает?

– Я думаю, они уже о рейтинге практически забыли. Ситуация, когда у домохозяйств есть деньги, на которые нечего купить, была в советское время. Но экономика остается в значительной степени рыночной, так что всегда будет что купить. Просто денег у людей будет больше, а приобрести на них они смогут меньше. Потребление в любом случае сократится.

Силуанов предлагает сократить расходную часть бюджета, что, возможно, несколько уменьшит его дефицит, и потребность в слабом рубле снизится. Может быть, тогда ЦБ начнет возвращать рубль к более привычным для граждан значениям?

– Стабилизировав бюджетный баланс, они сократят инфляцию, которая провоцируется не только ценами на импорт, но и тем, что в экономику вбрасывается слишком много денег. Возможно, это повлияет на обменный курс. Но главный инструмент влияния на курс, который есть у ЦБ, – это ограничение возможности бизнеса и населения покупать валюту, как они сделали в начале войны. То есть ЦБ может снизить возможности обменного курса отражать сигналы рынка. Но это затруднит все экономические операции. Я не думаю, что Центробанк на это пойдет. Но, возможно, они что-то предпримут, чтобы курс рубля не обваливался слишком сильно.

Вскоре после начала войны курсы доллара и евро на торгах на Мосбирже превысили 106 руб. и 119 руб. соответственно

Слишком сильно – это сколько?

– Я думаю, есть некий психологический предел – 100 рублей за доллар, и до него осталось уже очень мало. Но при таком курсе импорт будет спадать, так работает рынок. Если не случится каких-то чрезвычайных ситуаций.

Второго пригожинского бунта?

– Именно так. В этом случае рубль стабилизируется. На теперешнем курсе или на 110 рублях за доллар – я понятия не имею. Но стабилизируется.

100 рублей за доллар. Почему дешевеет российская валюта и что с этим делают власти?

Рубль начал неделю с нового падения: курс доллара с утра в понедельник превысил 100 руб., а евро — выше 110 руб. И это несмотря на попытки ЦБ поддержать курс национальной валюты. Центробанк уже вызвал критику со стороны Кремля за слишком мягкую политику. Что же происходит с рублем и как долго ему падать?

Рубль падает уже несколько месяцев подряд. В понедельник же он обновил очередную «психологическую отметку»: днем доллар стоил дороже 101 руб., а евро — дороже 111 руб.

Российские аналитики начали осторожно писать об историческом рекорде: «жесткий тренд ослабления нацвалюты, по сути, не прекращается вот уже 14 месяцев». До этого падения валюты были резкими, но достаточно краткосрочными.

Только с начала августа доллар и евро укрепились примерно на 10% к рублю. Но это долгосрочный тренд, и рубль по сути дешевеет с начала года: по сравнению с началом января доллар укрепился более чем на 40%, а евро — на примерно 45%. Агентство Блумберг называет рубль худшей валютой среди развивающихся стран.

Российские чиновники уже начинают искать виноватых в сложившейся ситуации. «Основной источник ослабления рубля и ускорения инфляции — мягкая денежно-кредитная политика», — написал помощник президента Максим Орешкин в своей колонке, опубликованной на сайте госагентства ТАСС. Орешкина еще до войны СМИ называли фаворитом президента Владимира Путина. Сейчас он является одним из близких к нему экономистов.

В своей колонке чиновник пишет, что у ЦБ есть все инструменты, чтобы нормализовать ситуацию. «В интересах российской экономики — сильный рубль», — уверяет чиновник.

ЦБ же заявляет, что угрозы финансовой стабильности пока нет.

графика

Почему рубль падает?

Критика Кремля не вполне справедлива. Орешкин объясняет слабость рубля слишком мягкими денежно-кредитными условиями: быстро растет кредитование, в экономике много свободных рублей.

Еще в начале года, когда экономический рост был достаточно шатким, власти, как писало агентство Bloomberg, оказывали давление на ЦБ с обратным посылом: они ждали, по данным журналистов, более оптимистичных прогнозов и более мягкой денежной политики.

Сейчас ситуация иная — экономика действительно растет. Орешкин в колонке ТАСС рисует крайне позитивную картину: «Главное изменение последнего года — увеличение инвестиций предприятий в создание новых технологических решений, научных заделов и обучение кадров. Эти тренды активно поддерживаются правительством и региональными властями».

Одной из причин этого стали активные бюджетные расходы — они, по мнению Орешкина, рисков для макроэкономической стабильности не несут. В ЦБ же уже начали говорить о рисках перегрева экономики — как раз из-за бюджетных расходов.

Да и экономисты говорят, что одной из причин падения рубля стала мягкость не только денежной, но и бюджетной политики — по сути, в экономике действительно слишком много рублей. Экономист Дмитрий Полевой добавляет, например, что и многие кредиты под низкие ставки выданы как раз из бюджета.

Рубль еще и не слишком востребован. На покрытие расходов на импорт нужна валюта. Многие компании и население все еще предпочитают хранить деньги также в валюте — таким образом они защищают накопления не только от колебаний рубля, но и от политических рисков. Аналитики частично связывали ослабление рубля в начале июля с последствиями мятежа Евгения Пригожина.

Еще один фактор — это экспортеры, которым разрешили удерживать свою выручку на зарубежных счетах. Аналитики указывают на то, что в рубли они эти деньги переводить не спешат.

И если рублей в экономике много, то валюты мало. Ее основной источник сейчас — это поступления от экспорта нефти и газа, которые серьезно упали.

Все это вместе — ограниченное предложение валюты, дешевые кредиты, большие расходы бюджета и низкий спрос на рубли — и формирует очень мягкие условия в экономике, из-за которых рубль и падает.

Пытается ли ЦБ помочь рублю?

На прошлой неделе Центральный банк сделал попытку поддержать рубль: регулятор заморозил до конца года покупку валюты по бюджетному правилу.

До этого ЦБ проводил на рынке два параллельных вида операций: он покупал или продавал валюту для Министерства финансов в рамках бюджетного правила, а также в рамках инвестиций Фонда национального благосостояния.

Второй тип покупок появился в середине июля — как раз в очередной период быстрого падения рубля. В день ЦБ по этому типу операций продает валюты на 2,3 млрд рублей. И это как раз небольшой фактор поддержки рубля.

А вот с первым типом операций есть проблема. Бюджетное правило до войны было важным механизмом. Оно выполняло по сути две роли. Во-первых, помогало пополнять резервы. Во-вторых, по сути отвязывало рубль от цен на нефть: если они падали, то рубль не падал следом, и наоборот. В войну сначала бюджетное правило заморозили, а затем оно стало работать иначе.

Теперь оно привязано к рублевым доходам бюджета, а чем они выше, тем слабее рубль. В августе Минфин фактически должен был начать покупки валюты — и это должно было ослабить рубль еще сильнее. И еще сильнее увеличить расходы бюджета, чтобы потом Минфин начал еще больше покупать валюты. Экономисты называли это одной из причин падения рубля на прошлой неделе.

ЦБ фактически устранил эту ошибку и дал возможность Минфину и правительству скорректировать работу бюджетного правила — до конца года ЦБ будет только продавать валюту.

Кроме того, ЦБ уже начал цикл повышения ставок, что в любом случае уберет некоторое количество рублей с рынка и через какое-то время приведет к укреплению рубля.

Что будет дальше?

Экономисты уже давно предупреждали, что август вряд ли будет спокойным для рубля. Основная причина в том, что игроков на рынке очень мало, как и денег. Объемы торгов в целом снизились после начала войны — просто иностранцы с рынка ушли. А в августе те инвесторы, что остались, традиционно разъезжаются по отпускам.

Чем меньше игроков и денег на рынке, тем больше валюта реагирует на внешние события или любые финансовые потоки, например, какие-то сделки.

Осенью рубль должен стать менее волатильным: инвесторы вернутся из отпусков, ЦБ продолжит повышать ставки — эффект от этого будет заметен с определенным временным лагом. Да и расходы бюджета, судя по оперативным данным, в июле снижались.

В БКС составили список мер, которыми может воспользоваться ЦБ, чтобы подтолкнуть рубль к укреплению. Среди них, например, введение новых ограничений для экспортеров, которые бы заставили хранить выручку внутри страны.

Эксперты в целом считают рубль сейчас слишком дешевым — так видит ситуацию не только Максим Орешкин.

«Следующим сопротивлением в USD/RUB значится горизонтальный уровень под 106. А фундаментально доллар не виделся и выше 90», — пишут в БКС.

«К концу месяца мы по-прежнему ждем восстановления рубля до 95 за доллар, учитывая большой объем предстоящих налоговых платежей, которые потребуют значительных продаж валюты экспортерами», — прогнозируют в «Сбере». Более долгосрочный прогноз банка — 85 рублей за доллар к концу года.

Баннер рассылки

Подпишитесь на нашу имейл-рассылку, и каждый вечер с понедельника по пятницу вы будете получать самые основные новости за день, а также контекст, который поможет вам разобраться в происходящем.

Что происходит с рублем и чего дальше

Мятеж подавлен, рубль тоже. За прошлую неделю он подешевел на 5–6% к доллару, евро и юаню — до 89,55, 97,80 и 12,33 рубля. Это уровни конца марта 2022 года, но с тех пор российский валютный рынок в корне изменился.

Тогда после паники и обвала до 120 рублей за доллар рубль укреплялся и летом приближался к 50 рублям за доллар («Важные истории» подробно рассказывали об этом здесь). В этом же году рубль слабеет. За первое полугодие доллар, евро и юань подорожали на 28,2, 31,6 и 24,6% соответственно.

Продавцы и покупатели

Курс определяется соотношением спроса и предложения: если покупателей валюты больше, чем продавцов, рубль падает, если наоборот — растет. В нормальной ситуации в России есть четыре основные группы покупателей и продавцов.

  • Участники внешней торговли. Импортеру, чтобы купить товар за границей, нужна валюта. Экспортеру, чтобы произвести товар в России, нужны рубли — поэтому он продает часть валютной выручки. Поэтому торговый баланс (разница между импортом и экспортом товаров) — один из важнейших факторов, влияющих на курс.
  • Население. В развивающихся странах, к которым относится Россия, иностранная валюта — важный инструмент сбережений. А многие пытаются заработать на колебании валютных курсов: когда ждут падения рубля — покупают валюту, когда укрепления — продают. В последний год к этому добавились покупки валюты для перевода за рубеж. Россияне (не только уехавшие из страны) открыли счета в иностранных банках и каждый месяц переводят на них миллиарды долларов.
  • Иностранные инвесторы. Если кто-то хочет вложить деньги в Россию (в ценные бумаги или открыть здесь бизнес), ему надо будет продать валюту. Когда он забирает прибыль или продает бизнес, он покупает валюту, чтобы вывести ее за границу.
  • Государство. Минфин покупает (так в основном было раньше) или продает (в этом году — только так) валюту из Фонда национального благосостояния (ФНБ, это такая государственная заначка). А Центробанк покупает и продает валюту, чтобы сгладить колебания курса.

Сейчас государство и иностранцы практически ушли с рынка.

Государство и иностранцы

Минфин почти не продает валюту: он экономит ФНБ (это важный элемент стабильности государственных финансов) и проводит операции только по специальному бюджетному правилу, компенсируя недобор нефтегазовых доходов бюджета. Объем этих операций невелик: 441 млрд рублей за январь — май. Это примерно средний дневной объем валютных торгов на Московской бирже в мае.

ЦБ проводит политику плавающего курса (какой будет — такой будет), для него главное — инфляция. Скачки курса его волнуют только с точки зрения влияния на рост цен или — если скачки слишком сильные — на устойчивость банков и стабильность финансовой системы. Он мог бы продавать юани из резервов (остальные валюты ему заморозили), но пока не собирается это делать, что в пятницу подтвердил профильный зампред Алексей Заботкин.

Об иностранных инвесторах по большому счету можно забыть. В Россию сейчас почти никто не вкладывает, их операции сводятся в основном к продаже российского бизнеса, но вывод денег ограничили. Путин разрешил им покупать для этого в общей сложности не более миллиарда долларов в месяц, а доход по ценным бумагам и выручку от их продажи и вовсе нельзя конвертировать: она копится в рублях на специальных счетах.

Остаются экспортеры с импортерами и население.

Торговцы

Во внешней торговле ситуация принципиально отличается от прошлогодней, пишут эксперты ЦМАКП: тогда экспорт почти не упал, а импорт быстро сокращался, сейчас же «экспорт товаров как в стоимостном, так и в физическом выражении продолжает снижаться, причем ускоренно. В то же время импорт стал расти и достиг предкризисных уровней».

Нефтяные санкции Запада наполовину сработали («Важные истории» рассказывали об этом здесь), цена нефти находится вблизи минимума за год (мир опасается рецессии — значит, нефти надо будет меньше), недаром Россия вместе с ОПЕК сократила добычу (значит, валюты поступает еще меньше). «Газпром» потерял главный экспортный рынок — европейский. С декабря прошлого года, когда вступили в силу потолок цен на нефть и европейское эмбарго, рубль, как выражаются аналитики, «находится под давлением».

Этим проблемы рубля не исчерпываются. Власти много говорят о переориентации торговли на Восток (теперь главные покупатели нашей нефти — Индия и Китай, он же главный поставщик товаров), об отказе от «токсичных» доллара и евро и переходе в расчетах на рубль и другие «дружественные» валюты — китайский юань, индийскую рупию. Этот процесс идет, и в результате часть экспортной выручки просто не попадает теперь на российский валютный рынок.

У России на счетах в индийских банках скопились миллиарды рупий, которые она не может использовать, говорил министр иностранных дел Сергей Лавров. Их действительно трудно использовать: открыть торги рупией на Московской бирже пока не разрешает индийский ЦБ, а российский импорт из Индии в разы ниже российского экспорта. Не все гладко и с юанем: в России время от времени возникает дефицит китайской валюты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *