Андрей Нечаев: «100 рублей за доллар — это праздник для Минфина и беда народа»
Для кого из россиян «обустройство» будет самым тяжелым, грозит ли стране «марш пустых кастрюль», долго ли экономика страны может «барахтаться в болоте», какая связь появилась между российской нефтью и таблетками, что будет в 2025 году и о многом другом — в интервью с первым министром экономики в истории новой России, доктором экономических наук, профессором, лидером партии «Гражданская инициатива» Андреем Нечаевым.
Про уровень жизни россиян
— Андрей Алексеевич, возвращаясь к вашей фееричной цитате, прозвучавшей на форуме «Финмаркет»: так сможем обустроиться?
— Мне кажется, что эта фраза, при всей своей неделикатности, в общем отражает ситуацию. Люди действительно адаптируются к падению уровня жизни, а бизнес к новым условиям.
Как я всегда говорю: те, кто раньше ел пармезан, теперь перешли на сырный продукт. Но марша пустых кастрюль мы не видим. И тут дело не только в эффективности официальной пропаганды. Вот когда еще и сырный продукт исчезнет, то тогда, наверное, возможны какие-то серьезные потрясения.
— Да, пока все сытые. Но почему за полтора года СВО и беспрецедентных санкций качество жизни россиян заметно не ухудшилось? Покупатели вернулись в торговые центры, продажи китайских автомобилей — рекордные. Кафе переполнены, заграничные туры раскуплены … Или это какая-то обманчивая картина?
— Я думаю, что если поговорить с широкой публикой, то можно услышать много альтернативных оценок. Даже по официальным данным Росстата уровень жизни россиян стагнирует примерно с конца 2012 года.
С Росстатом, правда, интересное явление: как только там назначают нового начальника, после этого реальные доходы немножко подрастают. Такое забавное лукавство.
— Но ключевой показатель — реальные располагаемые доходы населения — падает даже по данным Росстата.
— Да, в прошлом году было падение на 1%. Вроде немного, но если брать с конца 2012 года, то падение реальных располагаемых доходов составило, даже по официальным данным, 15-20%.
Росстат по итогам прошлого года дал официальную оценку инфляции по индексу потребительских цен — чуть менее 12%. А скажем, Центробанк, который заказывает исследование как домохозяйства, то есть российские семьи, оценивают собственную инфляцию, традиционно дает результаты примерно в полтора раза выше, чем Росстат.
У каждой семьи в зависимости от ее потребительской корзины, от ее структуры потребления — инфляция разная. Как я всегда шучу в этом случае: вегетарианцев мало интересует индекс цен на мясо. Так вот последнее исследование Центробанка в конце 2022 года дало эту оценку в два раза выше, чем официальные цифры инфляции, которые нам преподносил Росстат. То есть по Росстату тогда было 12,5% примерно, а по мнению самих россиян 22-23%.
А, скажем, исследовательский холдинг Ромир проводит оценку инфляции методом среднего чека. И осенью 2022 года, чтоб вы понимали масштаб расхождения данных, их оценка инфляция была 43%. Собственно, каждый может посчитать свою собственную семейную инфляцию и выяснить, насколько он стал беднее. Может быть, кто-то стал богаче, кто, например, сейчас получает большие оборонные заказы.
Но я не думаю, что люди абсолютно счастливы с точки зрения своего уровня жизни.
— А какой группе россиян будет сложнее всего обустраиваться?
— Как вы справедливо заметили, после того, как из-за отсутствия комплектующих в России перестали производиться западные иномарки, люди стали покупать по тем же ценам китайские автомобили с табличкой «Москвич». Про разницу в качестве умолчим.
Я об этом говорил, даже когда выступал перед послами ЕС, что больше всего, конечно, от всей этой ситуации, от санкционной войны пострадал средний класс. Те, кто пользовался международными карточками, кто летал в Европу, а рейсы отменили, кто отдыхал за рубежом. Кто инвестировал в валютные ценные бумаги. И это не единицы, у нас более пары миллионов таких инвесторов. Вот это как раз средний класс. А потом их ценные бумаги оказались заморожены в европейских депозитариях. Я не про олигархов говорю, а именно про средний класс.
«Как в апреле грохнулись, так и лежим»: экономисты — о том, когда российская экономика начнет восстанавливаться
Российская экономика, которая переживает не лучшие времена после начала специальной военной операции, продолжит падение и в 2023 году, считают эксперты. Прогнозировать темпы ее восстановления трудно, однако почти половина российских топ-менеджеров считает, что на восстановление экономики в России потребуется не один год.
MSK1.RU поговорил с ведущими российскими экономистами о том, что ждать в этой сфере в ближайшие годы.
Прогнозы
Директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев считает, что не стоит прогнозировать общую экономику. По его словам, в это время даже профессиональные макро-экономисты не понимают, что будет происходить.
— Всё очень сильно зависит от событийного ряда, предсказать который, используя какие-либо вероятности, невозможно, — считает Олег Буклемишев. — Всё зависит ведь не только от хозяйственного развития, но и от других вещей, которые недоступны оценке со стороны обычных менеджеров
В свою очередь финансовый аналитик и доцент РАНХиГС Николай Кульбака считает, что к цифрам начала 2022 года Россия вернется «в лучшем случае» в 2024 году.
— Проблема заключается в том, что, скорее всего, восстановления в полном объеме не будет — мы просто уйдем на низкий уровень и будем на нем сидеть. У нас не будет отталкивания от дна, у нас будет падение на некий низкий уровень 2023 года, мы потеряем где-то процентов 5 от ВВП, а дальше у нас будет рост примерно по проценту в год, — считает Кульбака.
Эксперт уточняет, что по-настоящему падение российской экономики началось в 2011 году, а с 2014 года можно говорить о стагнации экономики.
— Это приведет к дальнейшему падению уровня жизни, снижению реального уровня доходов и экономики в целом, — добавляет он.
Лучшие технологии и самые крупные рынки находятся на Западе: так, например, экономика Евросоюза больше экономики России в 11 раз, а экономика США — в 12 раз, отмечает экономист.
— Китай, конечно, тоже в 11–12 раз больше российской экономики, но у Китая нет таких технологий, и в плане торговли он тоже очень сильно зависит от Запада, — отмечает Кульбака. — Из-за России Китай с Западом ссориться точно не будет.
Регионы
На вопрос о том, когда российские регионы начнут восстанавливаться после падения, профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич отвечает:
— Подождите, они еще падать не перестали!
По словам Зубаревич, у каждой отрасли экономики своя динамика падения, а пока не достигнута стабилизация, сложно говорить о восстановлении. Москва, по данным Зубаревич, «пока не падает», а промышленность Санкт-Петербурга растет — преимущественно из-за гособоронзаказа.
— Сейчас продолжается всё постепенно. Мы не понимаем, где дно. Падение по углю еще будет продолжаться, по металлургии уже стабилизировалось вроде на отметке в -15%, по минеральным удобрениям вообще непонятно, что будет, там спад очень большой. Но это из-за отсутствия логистических возможностей, — рассказывает Наталья Зубаревич. — У каждой отрасли особая ситуация, а если регион полиотраслевой, то это всё зависит от суммы разных динамик.
И Наталья Зубаревич, и Олег Буклемишев отмечают — в 2023 году спад экономики продолжится. Особенно на фоне января и февраля 2021 года: это были «относительно неплохие» месяцы, показывающие позитивную динамику.
— Уже год почти мы прожили в состоянии, когда ушли гораздо ниже, и поэтому мы увидим наиболее глубокий спад относительно этих месяцев. Потом картинка, наверное, начнет выправляться: но с моей точки зрения всё-таки недостаточно, — отмечает Буклемишев.
Зубаревич полагает, что хуже всего сейчас приходится Ямалу и другим нефтегазовым регионам. Европейские санкции на энергоресурсы вступили в силу совсем давно. Зубаревич отмечает, что спад в добывающих отраслях на Ямале составил 10%. Среди других наиболее сильно падающих регионов Наталья Зубаревич отмечает Кемеровскую область — из-за того, что сжимается экспорт угля, а перевозка его по Транссибу стала стоить дороже. Как отмечали ранее, по многим отраслям спокойно себя чувствуют крупнейшие города: однако падение розничной торговли в Москве и Санкт-Петербурге составило 15–17% — это на фоне общероссийского падения в 10%.
— Ушла IKEA, ушли OBI, ушли крупные сети, которые были во всех торговых центрах. Как следствие — спад довольно сильный за счет непродовольственной торговли. В этом смысле в Питере и Московской области до сих пор спад 25–27%, — отмечает Зубаревич. — Тут как в апреле грохнулись, так и лежим до октября включительно. Что-то начинают подвозить в виде параллельного импорта, может, российские сети зайдут на рынок.
Импортозамещение и параллельный импорт положительно влияют на экономику, отмечает Зубаревич. Однако решающим фактором эти инструменты назвать сложно.
— Импортозамещение идет, например, в производстве комбайнов. Получается, «Россельмаш» будет расти быстрее: но вся экономика Ростовской области это далеко не «Россельмаш». Его вклад в рост будет, но насколько значимый — мы не понимаем, — говорит Зубаревич.
Точки роста
Экономика — инерционная сфера, отмечает Олег Буклемишев. Ее «агрегатное состояние» изменить тяжело, а для того, чтобы «нащупать дно», необходимо стабилизировать экономику. На фоне развивающихся в России процессов, преимущественно направленных вниз, о стабилизации говорить не приходится, отмечает экономист.
— Пока всё не устаканится, не придет в состояние равновесия, мы будем снижаться. И вполне возможно, это состояние равновесия в следующем году не будет достигнуто. Дождаться состояния равновесия очень важно, а на него много что влияет. И даже если это состояние будет достигнуто, его легко вытолкнуть какими-то решениями и событиями, — говорит Олег Буклемишев. — Сейчас у нас есть эмбарго развивающееся, у нас есть процесс — уже объявленный — структурной трансформации, есть процесс переориентации России на другие способы расчетов и других внешнеторговых партнеров. Конец этого не совсем очевиден сейчас.
Частичное восстановление экономики при этом происходить будет, отмечает Наталья Зубаревич.
— Медленно что-то будет восстанавливаться: с потерей качества, безусловно, и по более высокой цене. Понятно, когда нет конкуренции: цена выше, качество ниже. Это уже происходит. Например, уровень производства автомобилей в мае был 3% от того, что было в январе. Сейчас всё-таки под 30%. Какое-то восстановление идет, — говорит Зубаревич корреспонденту MSK1.RU.
«Такого в нашей истории никогда прежде не было». Экономисты — о сильном подорожании бананов в России
В этом году Россия столкнулась с одним из самых серьезных экономических кризисов в истории страны. Из-за этого в цене взлетели продукты: мы уже писали о подорожании шоколада, кетчупа и даже гречки, а также о возможном исчезновении итальянских вин — многие экономисты беспокоятся, что вместо них на прилавках появятся подделки. Кроме того, из-за подорожания мяса в ближайшее время в стране значительно поднимутся цены на шаурму.
Теперь инфляция добралась и до фруктов: сначала в цене взлетели апельсины, а следом эксперты прогнозируют подорожание бананов на 20%. Наши коллеги из MSK1.RU поговорили с экономистами о том, почему это происходит и что ждет российскую экономику в ближайшем будущем. Рассказываем, к чему стоит готовиться покупателям.
Бананы станут деликатесом?
Большинство поставок бананов в Россию идет из Эквадора. Товар доставляется по морю, а сам процесс занимает несколько недель — именно поэтому плоды отправляют еще зелеными, следя за тем, чтобы они не сгнили по дороге.
Сейчас килограмм бананов стоит около 120 рублей , но в ближайшие несколько недель возможно подорожание до 150 рублей. Причина этого одна — слабая позиция рубля, рассказал MSK1.RU экономист и политолог Василий Колташов. Дело в том, что в России бананы не растут, так что цена на них целиком и полностью зависит от курса доллара. По словам эксперта, из-за того же взлетают цены на многие другие импортные продукты.
— Наши финансовые регуляторы произвели девальвацию рубля, когда цены на нефть повышались. Она подорожала от 73 долларов за баррель до 93, а рубль обрушился. Такого в нашей истории никогда прежде не было . Мы оказались в самой невыгодной позиции с точки зрения внешней торговли, — объяснил Колташов. — Рубль обрушился, а выручка наших экспортеров в российскую экономику всё равно не вернулась. То есть курс остается плохим, а импортные товары дорожают.
Дерипаска назвал срок восстановления российской экономики
Россия через восемь-девять лет сможет восстановить экономику, даже не адаптируясь к текущим условиям, а если государство будет поддерживать конкуренцию и долговой рынок, то срок восстановления сократится еще в два раза. Такое мнение в разговоре с журналистами высказал бизнесмен, основатель UC Rusal Олег Дерипаска во время мероприятия в МГУ, передает корреспондент РБК.
«Я был удивлен, что Россия оказалась гораздо более рыночной экономикой, чем даже я ее себе представлял. Ее не смогли сломать ни госкапитализм, ни криминализация бизнеса. И те успехи, которые экономика сейчас показывает, дают возможность сказать, что если государство не будет адаптироваться к этому, то Россия восстановит гораздо более диверсифицированную экономику уже через восемь-девять лет. Если государство в состоянии адаптироваться для сохранения рыночной экономики, поддержания конкурентоспособности, создания долгового рынка, то это произойдет через четыре года», — сказал он.
По мнению Дерипаски, развитие рыночной экономики важно, поскольку сейчас «какую бы ты [ключевую ставку] не назначил, в стране нет рыночных инструментов, которые ее реализуют». При этом бизнесмен вновь раскритиковал политику Центробанка, вспомнив о «брошках Набиуллиной». «Уже два года у нас. как бы ее назвать. «политика броширования», — иронично оценил он ее.
Санкции, введенные против России, через полтора года могут начать работать в обратную сторону, считает миллиардер. «Мы понимаем, что через полтора года санкции будут не то, что бессмысленны, а начнут работать в обратную сторону. Когда из-за политических решений от них не смогут отказаться, то они будут сильно мешать той стране, которая их вводила, двигаться дальше», — пояснил он.
Одновременно Дерипаска подверг критике растущие оборонные расходы в мире, в том числе в России, и предупредил, что сейчас мир рискует растерять многие достижения последних 30 лет. «Вы думаете, это естественная потеря? Это люди продвигают свои конкретные интересы. И я вижу, какими темпами растут заказы оборонного комплекса по всему миру, и я подозреваю, что и в России это тоже может быть кому-то выгодно. Это адские триллионы — а я так для себя оцениваю, что до $4 трлн ежегодно государства будут тратить следующие несколько лет [на военные нужды]. Если бы даже половину потратили на возобновляемые источники, развитие новой современной ядерной энергетики, решения вопросов эпидемий. Меня смущает, как быстро мы сумели отказаться от всего, чего было достигнуто в 1990-е годы, преодолев страдания холодной войны, потом мы отказались от всего, чего достигли в 2000-е годы. А сейчас спокойно наблюдаем и ждем победы. Победы чего? Победы кого? Это, конечно, колоссальная ошибка», — констатировал он.